Мансийский язык (старое название вогульский, самоназвание манси) принадлежит к угорской ветви финно-угорской языковой семьи; ближайшие родственные ему языки - хантыйский (эти два языка вместе по территории их размещения называются обско-угорскими) и венгерский.
Манси расселены отдельными группами на севере Западной Сибири, между Уральскими горами и левобережьем Оби. Подавляющая часть мансийских территорий относится к Ханты-Мансийскому автономному округу (образован в 1930 г., население в 1989 г. около 1 300 000 человек, в т.ч. около 1,6% представителей коренных народов); некоторое количество манси проживает также в Ямало-Ненецком национальном округе, в Екатеринбургской и Пермской областях.
По данным переписи 1989 г. из 8279 манси родным языком владели 3037 человек; согласно переписи 2002 г. число манси возросло до 11573 человек; вопрос о родном языке при этой переписи не ставился. Практически все манси сегодня двуязычны (мансийский и русский), трилингвизм наблюдается у северных манси в Приуралье (коми) и на северных притоках Оби (ненецкий).
В мансийском языке традиционно выделяется четыре диалектных группы (Бернат Мункачи, Бела Кальман):
Между отдельными группами диалектов имелись значительные расхождения на всех уровнях языка - фонетическом, морфологическом, синтаксическом и лексическом.
В основу мансийского литературного языка был положен сосьвинский диалект - диалект основной массы мансийского населения в Берёзовском районе Ханты-Мансийского АО. С опорой на фонетические нормы этого диалекта была создана и письменность. Письменность на мансийском языке была введена в 1932 г. на базе Алфавита народов Севера; разработку правил орфографии осуществил В.Н.Чернецов. Перевод на кириллицу был осуществлен в 1938 г., вначале без дополнительных знаков. В 1980 были введены знаки для долгих гласных и согласного ŋ.
В настоящее время единственной живой диалектной группой является северная; южные мансийские диалекты начали исчезать еще в ХIХ веке, западные – во второй пол. ХХ в., восточные (кондинские) находятся на грани исчезновения.
Мансийский язык продолжает использоваться в семье и в традиционных производствах; за последнее время сфера его применения существенно расширилась. На нем существует как оригинальная литература (повесть П. Еврина «Два охотника», 1940, поэзия Ювана Шесталова), так и переводная (в т.ч. переводы Библии), активно публикуется фольклор. Преподавание языка в национальной школе поддержано учебниками, пособиями и методическими разработками до 11 класса; имеется учебник для педагогических училищ, используемый также в вузовском преподавании: Баландин А.Н., Вахрушева М.П. Мансийский язык (учебное пособие для педагогических училищ). - Л., 1957. (переиздания под авторством Е.И. Ромбандеевой и М.П. Вахрушевой в 1984 и 1989 г.) Вузовское преподавание осуществлялось на факультете народов Севера Педагогического университета имени А.И. Герцена (Санкт-Петербург), с 2001 г. в Ханты-Мансийске существует Югорский университет, первоначально с кафедрой мансийской филологии; однако в 2010 г. эта кафедра была слита с кафедрами хантыйской и русской филологии.
По мансийскому языку существует обширная научная литература на разных языках, в том числе монографии первого языковеда-манси Е.И. Ромбандеевой Мансийский (вогульский) язык. - М., 1973; Синтаксис мансийского (вогульского) языка. - М., 1979. Имеются солидные фольклорные публикации: материалы, собранные в ХIХ в. венграми Анталом Регули и Бернатом Мункачи, в начале ХХ в. – финном Арттури Каннисто, а также многочисленные исследования их самих и их учеников, мансийский том под редакцией Е.И. Ромбандеевой в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» СО РАН (2005). Большой мансийско-венгерско-немецкий словарь издан в Венгрии Белой Кальманом по материалам Мункачи (Munkácsi, B., Kálmán, B. Wogulisches Wörterbuch. Budapest, 1986). Мансийский язык, фольклор и культура исследуются в Обско-угорском институте прикладных исследований и разработок (Ханты-Мансийск), за рубежом – в университетах Хельсинки (Финляндия), Сегеда (Венгрия), Вены (Австрия) и Мюнхена (Германия).
С 1989 г. на мансийском языке издается газета «Луима сэрипос» («Северная заря»), осуществляется радиовещание (два раза в неделю по 40 мин.), с 2003 г. по окружному телевидению ведется программа новостей (20 мин. раз в неделю).
В мансийском языке различаются долгие и краткие гласные, в системе согласных отсутствуют аффрикаты (звуки типа ц или ч); нет противопоставления по глухости-звонкости и по твердости-мягкости. Имеются сложные согласные кв (k°), хв (χ°), произносящиеся с огублением. Согласный в (β) не огубленный, а плоскощелинный. В серию носовых согласных входят губно-губной м и три звука типа н, переднеязычный, как в русском (n), среднеязычный, как в испанском (ń), и заднеязычный, как в английском (ŋ).
Мансийский язык - агглютинативный, с устойчивым порядком слов подлежащее - дополнение - сказуемое; соответственно, в нем нет предлогов, но есть послелоги, определение всегда стоит перед определяемым, придаточное предложение перед главным.
Грамматические категории существительного - падеж, число, категория принадлежности (грамматического рода нет). Кроме единственного и множественного имеется также двойственное число. Родительного и винительного падежей нет, этим двум падежам и именительному соответствует один основный падеж (без окончания). Имеется особый превратительный падеж (суффикс =г), оформляющий в основном именную часть сказуемого (ср. рус. он был солдатом). Остальные падежи: дательный (суффикс =н, кому? куда?), местный (=т, где?), исходный (=ныл, откуда?) и творительный (=л, чем? с кем?). Принадлежность выражается лично-притяжательными суффиксами, которые различаются по лицу-числу обладателя и числу обладаемого.
Важнейшие грамматические категории глагола - наклонение, время, залог, лицо и число. Глагол имеет два типа спряжения, субъектное (cогласование с подлежащим в лице/числе) и субъектно-объектное (cогласование с подлежащим в лице/числе и с прямым дополнением в числе). Кроме изъявительного, повелительного и сослагательного наклонений имеется еще так называемое наклонение неочевидного действия для обозначения событий, которые говорящий реконструирует по наличествующим следам, часто неожиданных для говорящего (эвиденциалис/миратив). Инфинитные формы: инфинитив и три причастия - настояще-будущего времени на =н, прошедшего времени на =м и пассивное прошедшего времени на =им(а), деепричастие на =им. Все инфинитные формы играют большую роль при построении сложного предложения.
Хантыйский язык (устаревшее название остяцкий) – язык коренного малочисленного народа ханты, проживающего в бассейне р. Оби – по ее многочисленным притокам от р. Васюган на юге до Обской губы на севере. Административно территория распространения Х.я. относится к Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому АО Тюменской области, небольшое количество носителей Х.я. (менее 4%) проживает также в Томской области и в республике Коми.
В области фонетики восточные и северные диалекты различаются составом фонем: в северных насчитывается 19 согласных и 9 гласных фонем, тогда как в восточных – 21 согласная и 13 (в некоторых исследованиях до 21) гласных. Среди согласных фонем представлены только шумные и малошумные, а также ряд среднеязычных; звонкие согласные и аффрикаты отсутствуют. Система гласных в составе первого и непервого слогов существенно различается; гласным полного образования противопоставлен редуцированный гласный.
В области морфологии диалекты также существенно различаются: в северных диалектах cинтаксические и морфологические категории имеют прагматическую направленность, т. е. грамматическое выражение получают не семантические, а коммуникативные категории, связанные с интерпретацией вводимой в предложение информации как новой или известной. Небольшое количество падежных форм у имен существительных (основной, дательно-направительный и местно-творительный) и отличная от существительных система склонения личных местоимений (основной, винительный и дательный) выполняют прагматические функции: основной падеж – это падеж топика, какую бы семантическую роль он ни играл (субъект, объект, адресат, конечная точка движения и др.), косвенные падежи – это падежи, указывающие на коммуникативную роль фокуса: дательный – это падеж фокусированного адресата, местно-творительный – фокусированного объекта. Глагольная морфология также связана выражением актуального членения. Отличительными чертами обско-угорских языков являются, во-первых, наличие двух типов спряжения – субъектного и объектного, во-вторых, широко использующегося пассива. Субъектное спряжение употребляется в общеинформативных высказываниях, цель которых – дать информацию о событии целиком; объектное спряжение используется в частноинформативных высказываниях, цель которых – указание на ту часть информации, которая является новой. Назначение пассива – поддержание в тексте единство топика: пассив свидетельствует о том, что семантический субъект ушел с позиции топика, а семантический объект или адресат или позицию занял. В окружающих хантыйский язык самодийских языках пассив отсутствует, что характеризует эту черту хантыйского языка как уникальную для данного ареала, кроме того, расположение аффиксов в словоформе также специфично: показатель пассива располагается после показателя времени перед показателями лица-числа: основа глагола=время=пассив=лицо/число, что лишний раз подчеркивает не семантическую, а прагматическую роль пассива.
В восточных диалектах количество падежей значительно больше (от 6 до 9), среди них представлены полные серии пространственных падежей, тогда как родительный и винительный падежи в системе склонения имен отсутствуют (однако винительный имеется в парадигме склонения личных местоимений).
Х.я. вместе с мансийским относится к обско-угорской группе угорской ветви финно-угорской семьи языков.
Исторически хантыйский язык был представлен тремя диалектными массивами: восточным, северным и южным. В настоящее время в результате ассимиляции коренного населения, проживавшего по р. Иртышу, Конде и Демьянке, южные диалекты Х.я. утратились и произошел разрыв диалектного континуума.
Грамматические различия между восточными и северными диалектами Х.я. настолько велики, что препятствуют свободному взаимопониманию их носителей.
По переписи 2002 г. численность народа ханты составляет 28678 чел., из них родным языком владеет около 47%. По сравнению с предыдущими переписями, наблюдается рост численности народа ханты, но сокращение количества владеющих Х.я.
Широко представлено хантыйско-ненецкое и коми-хантыйско-ненецкое полиязычие, так как ханты проживают в тесном контакте с лесными ненцами и коми-ижемцами.
Литературный язык развивается на базе казымского, шурышкарского, сургутского и ваховского диалектов. В Ханты-Мансийске еженедельно издается газета «Ханты ясанг» («Хантыйское слово») на казымском диалекте. Отдельные статьи в ней публикуются также на сургутском и ваховском диалектах. В Салехарде издается газета «Лухт авыт» («Священный мыс») на шурышкарском диалекте Х.я. В Салехарде и Ханты-Мансийске ведется теле- и радиовещание на Х.я. в рамках новостных программ (общее время теле- и радиовещания в каждом из городов немногим более одного часа в неделю). Публикуются оригинальные произведения хантыйских авторов на родном языке: повести Е. Айпина на сургутском диалекте, произведения М. Вагатовой, М. Шульгина, Г. Лазарева на казымском диалекте, поэтические произведения Р. Ругина и П. Салтыкова на шурышкарском диалекте, обширные собрания фольклора.
Х.я. интенсивно изучается в России и за рубежом, среди его исследователей много ученых-ханты (Н. А. Лыскова, Е. А. Немысова, В. Н. Соловар, А. Д. Каксин, В. И. Вальгамова и др.). Имеются словари на разных диалектах, очерки грамматики практически всех диалектов, хрестоматии, буквари, учебники для средней школы и педагогических училищ. Наиболее полно обеспечено учебной и методической литературой преподавание казымского диалекта, который в средней школе изучается до 9 класса как предмет, преподается в Ханты-Мансийском педагогическом колледже и в Югорском государственном университете.